Подборка книг по тегу: "смелая героиня"

Очнуться в чужом теле посреди подписания брачного контракта? Легко. Узнать, что тебя насильно выдали за парализованного лорда? Бывало и хуже. Осознать, что злобный дядюшка мужа тридцать лет ждал момента, чтобы захватить магию рода, и теперь я — главная деталь его ритуала? Вот это уже проблема.
Единственный, кто может меня защитить — мой немой муж. И, кажется, я знаю, как вернуть ему не только голос, но и способность ходить. Вот только целительский дар просыпается во мне самым неожиданным образом, а ночная близость с Кэмероном становится не просто спасением, а началом чего-то большего.
Смогу ли я исцелить его тело и своё одинокое сердце? И что сделает дядя, когда узнает, что ритуал провалился?

Я поступила в академию Весмор, но какой ценой?
Сердце разбито, репутация уничтожена. Для всех я – распутная нищенка, заслуживающая лишь презрения.
Вокруг творится что-то страшное. Таинственный культ открывает охоту на адептов, один из магистров без вести пропал, а мое прошлое полно тайн, к которым я не готова.
А тот, кто сделал больно, никак не оставит меня в покое.

— Изменил… — хрипло произнес Макс. — Но ты это в голову не бери…
— Предлагаешь забыть, что видела тебя в одной постели с другой? — дрогнувшим голосом спросила и обняла себя за плечи.
— Один раз не считается, Алин, ты же знаешь, — сказал и лениво пожал плечами муж.
— Я подам на развод, — шепнула и сама испугалась этих слов. — Наше долго и счастливо кончилось, Максим.

Если жена не может, другая вполне сойдёт — вот что такое семья, когда жена занята.
Я не смогла поехать с мужем, и на этот вечер мне нашлась замена, ведь один раз не считается.

***
– Я люблю тебя, Арина. Глобально. Всегда любил.
– Нет… – крутит головой отчаянно. – Это… этого не может быть… Это ошибка…
– Реальность, – отвечаю, показывая на смятые простыни. – Только не говори, что это было ошибкой. Пожалуйста…
– Ошибка…
– Сделаешь только хуже… Арина.
***
Х + Y = безответно
Z + X = одержимо
Это не любовный треугольник
Это про то, как правильно сделать выбор и как исправить ошибку

Терпеть не могу хоккеистов. Тестостероновые, неотёсанные, самодовольные дикари!
Я бы в жизни не стала с ними контактировать, если б не задание: написать провокационную и даже разгромную статью о молодых звездах хоккея.
Не думая ни секунды я уже быстрым темпом осваиваю навыки баристы и устраиваюсь в кофейный островок на арене «Снежных Барсов».
Моя цель — капитан команды Богдан Шестаков. Сын чиновника, легенда клуба и главный красавчик, который бесит меня своим высокомерием с первого взгляда.

Настя побледнела, в голубых глазах плескался неподдельный страх. Она инстинктивно отпрянула назад, но упёрлась лопатками в стену.
— Я патруль вызову, — она дрожащей рукой достала мобильный телефон из кармана халата.
Мужчина, стоящий перед ней, был просто огромный: высокий, широкоплечий, с мощной грудной клеткой, обтянутой пропотевшей тельняшкой. Его руки — массивные, жилистые, с выступающими венами и грубыми мозолями — внушали ужас одной своей тяжестью. Одну руку он упёр в стену возле её головы — ладонь легла на обои с глухим хлопком, как лапа медведя, пригвоздившая жертву к земле.
Карие глаза Крюкова не мигали, смотрели холодно и расчётливо. Он знал, что сильнее, знал, что может делать что угодно, и это знание доставляло ему мрачное удовольствие.
Он наклонился ближе — так, что Настя почувствовала запах перегара и пота, — и произнёс почти шёпотом, но с отчётливой угрозой:
— И что же сделает твой патруль? — в голосе звучала насмешка, но за ней таилась угроза.

Попав в чужой мир, сочти за счастье, если тебе вручат метлу и совок, чтобы заработать на кусок хлеба. А заполучив случайным образом приглашение на бал–маскарад, который устраивает сам ректор, не жди, что твой обман удастся скрыть. Только чужаки не знают, что ровно в двенадцать все маски снимаются. Упс!

Вот угораздило! Попала в другой мир, прямиком на смотрины невест!
Но почему меня называют мусором и уродиной?
Лорд Эридан Вэйн - главный холостяк королевства смотрит на меня с отвращением, отец в ярости, а сестрица довольно потирает руки и метит на моё место.
Выход один - бежать туда, где семейство меня не найдёт, и начать новую жизнь!

Теперь я присматриваю за поместьем, выставленным на торги. Здесь тихо, уютно и малолюдно. Но всё меняется, когда приезжает новый хозяин - тот самый Эридан Вэйн, что жестоко меня унизил.

Внезапно чувствую резкий шлепок по пятой точке. Мир взрывается миллионами осколков. Меня словно током ударяет.
— Что? Кошечка огрызнуться хочет? — издевательски тянет Миляев, делая шаг вперед. Как будто догадывается, что я закипаю от гнева! И в то же время сделать ничего не могу.
Этот гад явно считает, что раз я прислуга, то и обращаться он со мной может так, как ему вздумается.
Но хлопать меня по попе… Это уже слишком!
Отступаю назад, прижимаясь спиной к стене. Тупик.
— Не приближайтесь! — выкрикиваю, наконец найдя свой голос.
— Ой, какие мы злые! — смеется он. — А я думал, ты немая.
— Я выполняю свою работу! — цежу сквозь зубы. — И требую, чтобы вы меня не трогали!
— А если я хочу? — он снова делает шаг вперед, и между нами остается совсем мало расстояния.
— Я позову на помощь! — выдавливаю я, с трудом сдерживая слезы.
— Кого ты позовешь? — издевается он. — Тут никого нет. Мы одни.
Его слова звучат как приговор.
Вот это я попала!

Макс прижимает меня к стенке. Воздух дрожит, как мираж в пустыне. Его голос низкий, хриплый, бесноватый.
– Ты думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь? Все эти игры, флирт с моим братом… Думаешь, я не понимаю, что ты хочешь меня?
Я пытаюсь отстраниться, но безуспешно.
– Отпусти! Ты с ума сошел! Я с Мироном…
Засранец приближается вплотную, шепчет мне на ухо:
– Мирон никогда не даст тебе того, что могу дать я. Ты же чувствуешь это…
– Чувствую только отвращение к твоему хамству!
В его горячем смехе растворяются все мои надежды уйти отсюда целой и невредимой.
– Отвращение, говоришь? А ночью в ванной ты писала ему, мечтая о моих прикосновениях.
– Ты… как ты…– замахиваюсь на его наглую рожу, а он перехватывает мои руки, наваливается всем телом.
– Я знаю о тебе всё, Лизок. Каждый твой вздох, каждое желание. Ты сама пришла и теперь…